Об эпидемии в Дагестане на примере Бутри

Butri Dagestan May 2020 Magomed Sultaniev, the local imam of Butri buried himself the 8 residents of the village. Фото: Юрий Козырев

Трагедия маленького селения Бутри, жители которого разбросаны по всему миру

В маленьком селе Бутри Акушинского района за последние два месяца скоропостижно скончались около двадцати человек. Практически все жители села переболели, как у нас принято называть, пневмонией. У многих была пневмония в тяжелой форме, они еле выкарабкались с того света.

Напомним, жители массово заразились после того, как из Москвы приехали сельчане на соболезнования. Это было в марте, и тогда никто не знал, какую опасность представляет коронавирус. Не знали, что он передается в том числе и через труп. И вообще, люди имели смутное представление о COVID-19. Печальный итог — много свежих могил на сельском кладбище.

Напомним, по традиции в Дагестане выражают соболезнование личным рукопожатием с самыми близкими мужчинами из семьи умершего человека, а потом по кругу здороваются со всеми, кто пришел на соболезнование. На тазият (похороны) ходит большое количество людей. В маленьких селах хоронят всем селом.

Мы поехали в Бутри вместе с корреспондентом голландской газеты Томом Веннинком и фотокорреспондентом Юрием Козыревым. Их репортаж уже опубликован на сайте газеты www.volkskrant.nl

Дезинформированных людей эпидемия застигла врасплох

Из Махачкалы в Бутри ехать примерно два часа. Это конечный населенный пункту по маршруту Махачкала — Манас — Леваши — Акуша — Усиша. Село Бутри располагается у хребта, который разделяет Акушинский и Дахадаевский районы. Населенный пункт находится в уютном месте, где соединяются ручьи, стекающие с ближайших склонов. Село словно призрак, на улице никого.

Единственным нашим собеседником в Бутри был имам села Магомед Султаниев.

Остальные жители сидят по домам, стараются меньше общаться с людьми, пока окончательно не пройдет пандемия. Магомед Султаниев, пользуясь своим авторитетом, требует от всех соблюдения режима самоизоляции, использования средств защиты. Убеждает сельчан, чтобы они не привозили умерших хоронить в село. Просит людей сидеть дома.

Свой разговор он начал со слов: «Ничего бы не было в этом селе, если бы из Москвы люди не приехали. Всех уроженцев я прошу оставаться в своих домах. Оставайтесь там, где застигла эпидемия. Так говорит наш пророк Мухаммад (с. в. с.). Если в Москве заболели, нужно оставаться там. Все выходцы из села, которые находятся в разных городах, должны оставаться там, где они проживали или проживают, не приезжать в село.

Но люди в начале пандемии, наоборот, начали возвращаться в Дагестан, в свои села. И болезнь распространилась по цепочке.  Не успевали хоронить умерших. В конце апреля – начале мая я хоронил в день по два человека. В погребальном обряде участвуют только самые близкие люди, которые имели контакт с умершим человеком. Рыть могилы, хоронить и перевозить покойника помогают исключительно несколько  жителей села, которые рискуя своим здоровьем делали это за милость и довольство Аллагьа. Им сельчанами были выделены костюмы и надежные средства защиты.

По словам собеседника, жертв можно было избежать или минимизировать их число, если бы люди были информированы устами медиков, а не дезинформированы какими-то дилетантами.

«Тогда попросили бы сельчан не приезжать еще в начале или середине марта. А для непонятливых поставили бы шлагбаумы. По телевидению о вирусе говорили, в основном, неспециалисты. Запутали людей, то заявляя, что никакого вируса нет, то, наоборот, рассказывая страшилки, которые всерьез не восприняли. Ни я, ни милиционер не можем рассказать об опасности и профилактике, как это могут делать медики. Врач может убедить, что, да, действительно, такая болезнь есть. Профессионал будет говорить совсем по-другому, а у нас, во всяком случае, этого не было. Люди поняли, когда на их глазах начали умирать близкие, соседи, друзья.

Рядом село Усиша, которое гораздо больше, чем Бутри. Там много авторитетных врачей, которые вовремя проинформировали местных жителей. Поэтому там, слава Аллаху, меньше заболевших и умерших. Но их голоса не были услышаны в других селах и городах, потому что средства массовой информации к ним, как и многим другим врачам, не обращались и не транслировали их компетентное мнение.

В нашем селе был всего один врач — участковый терапевт. Помогал, как мог. Но мы его, увы, потеряли. Он тоже заразился, работая ради спасения сельчан. Жители и уроженцы нашего села не знали, что делать, как не заразиться, как лечиться. Обращаться было не к кому. Одна медсестра — что она может сделать?

Что может сделать одна медсестра без лекарств

Далее собеседник рассказал, как люди выкручивались из этой тупиковой, трагической ситуации.

«Некоторые сельчане до сих пор болеют. Медсестра тоже заболела, прилегла. Сейчас ей лучше, и люди снова ходят к ней на уколы. Многие люди, которым здесь не могли помочь с лечением, уехали в Махачкалу, кого-то родственники забрали. Людей, которые не могли на ноги встать, т. е. нетранспортабельных, пришлось на своих машинах или такси возить в город. А что делать? Там хоть какая-то помощь, а здесь одна медсестра и ФАП, где нет простейших лекарств.

В бюджете этого года должны были заложить средства медикаменты. Где они? Должностные лица, которые обязаны этим заниматься, в Дагестане, во всяком случае, попрятались. Эти люди никакой работы не вели. В том числе информационная работа. В городе я понимаю, а в селе что мешало предупредить, шлагбаумы поставить? Это же несложно — раздай муку и закрой село.

Аптеки в селе нет. Не все могут выехать, и им приходится заказывать лекарства. Сами люди на свои деньги покупали лекарства — кто в Усиша, кто в Акуша или в городах. Специальный счет открыли. Туда сельчане деньги перечисляли, кто сколько может, и на них покупали лекарства нуждающимся. Сейчас люди локоть друг друга почувствовали. Желаю всему нашему дагестанскому народу быстрее избавиться от этой проклятой болезни.

Кто мог представить в страшном сне, что мы доживем до этого, когда брат брата не может похоронить, не может подойти к носилкам. В городах некоторых умерших даже хоронить некому. Это признаки Судного Дня. Аллау-Тя Алаагь чуть-чуть приоткрыл окошко Судного Дня. Чтобы люди одумались, поняли, что они делают что-то не так. Не надо этого отрицать. В этом селении так происходит, уверяю, в других селах еще хуже. Когда сын не может подойти к матери, сестра к брату.

Самое плохое — люди не говорят, что они болеют. Наши люди на месте не сидят. Дагестанцы за куском хлеба едут хоть на край света. Но о болезни некоторые не говорят. Но можно же сказать, предупредить. Люди думают: все равно все умрем. Так не бывает, у каждого свой час. Надо говорить: болеем — не приходите. Всем надо изолироваться. Я сразу говорю — стойте там. Запрещаю здороваться за руку. Мечеть посещаю только я. Она закрыта давным-давно, с марта. Людей хоронят несколько человек. На соболезнования вообще не ходят. Запрещено ходить. Без масок, без перчаток не пускают в магазин. Это надо было делать давно. Лучше прислушаться сейчас, чем прийти сюда, откуда нет пути назад».

Муса Мусаев

Просмотров: 4 582

Оставьте первый комментарий на "Об эпидемии в Дагестане на примере Бутри"

Оставить комментарий


*